• Печать

Оригинал публикации на NYC Dance Project


Artem Ovcharenko
Photo  © 2014 NYC Dance Project

ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ NYCDP:

Выступали ли вы раньше в Нью-Йорке? Чем Вам больше всего запомнился Нью-Йорк, кроме гастролей?

AO: Это не первые мои гастроли в Америке, но в Нью-Йорке я танцую впервые. В этом городе так много интересного, так много мест, достопримечательностей и музеев, которые каждый должен посетить хотя бы раз в жизни. Могу сказать, что город постепенно открывается для меня. Публика здесь принимала нас очень тепло, и я надеюсь, что это не последние мои гастроли в Нью-Йорке. Чтобы лучше познакомиться с городом я поменял билеты так, чтобы задержаться здесь еще на 5 дней!

Стали ли гастроли в Нью-Йорке особенными для Вас, и если да, то чем?

AO: Достойно выступить в Линкольн-центре было моей главной задачей, ведь Нью-Йорк - одна из балетных столиц мира, а значит мне предстояло танцевать перед весьма искушенными зрителями и строгими критиками. Но эти гастроли особо ответственны не только из-за этого. В последние месяцы очень сильно испортились отношения между правительствами наших стран и эти политические распри, увы, под воздействием медийной пропаганды искажают мировосприятие простых людей. Я верю, что общие культурные ценности - один из наиболее эффективных объединяющих и примиряющих инструментов. Я верю, что у искусства нет государственных границ! Поэтому эти гастроли я воспринимаю как и своего рода миссию: важно показать, что русские - такие же люди, с теми же радостями и бедами, что мы способны на высокие чувства и высокое искусство, что мы имеем Красоту внутри нас и готовы с радостью делиться ею со всем миром.

После того как Вы уже станцевали в Нью-Йорке, видите ли Вы отличие местного зрителя от российского? Можно сказать, что американская публика более открыта?

AO: Во время выступления местная публика реагировала с явным пониманием того, что происходит на сцене. Я чувствовал прямую связь с публикой; если местным зрителям что-то нравится, они непременно это демонстрируют в отличие от более сдержанных российских зрителей. Да, можно сказать, что американская публика более открыта. После каждого выступления нас ждали толпы поклонников, желающих сделать совместные фото или просто немного поговорить; всё это очень приятно.

Artem Ovcharenko
Photo  © 2014 NYC Dance Project

Какой была Ваша танцевальная карьера в России?

AO: Я родился в Украине и начал заниматься балетом довольно поздно — в 11 лет. В школьные годы мне довольно повезло, поскольку наше хореографическое училище буквально являлось частью Днепропетровского театра. Так что я учился и одновременно начал очень рано выступать на сцене. Таким образом, в Москву я прибыл уже с кое-каким багажом. Я уже знал, что такое страх перед сценой, волнение перед выходом, как реагирует зритель. В Московскую академию меня приняли в возрасте 17 лет и сразу после выпуска я поступил в кордебалет Большого. Я считаю, что мне было очень полезно пройти все ступеньки карьерной лестницы: кордебалет, корифея, солиста, первого и затем ведущего солиста, и, наконец, стать премьером.

Насколько мы понимаем, в России дети, поступающие в хореографические училища, покидают свои семьи. А как было у Вас? Как Вы это пережили? В каком возрасте обычно начинают заниматься балетом?

AO: В Московской академии мне было очень комфортно. Я жил в интернате, который расположен в здании академии, так что я просто переходил с этажа на этаж. Моя комната была на третьем этаже, а занимались мы этажом ниже. Во время летних каникул я навещал родных в Украине. Конечно, в самом начале я сильно тосковал по семье, но по мере того как я начал осваивать искусство балета и завел друзей, я стал привыкать к самостоятельной жизни. В балет лучше всего приходить из гимнастики, когда тело ребенка уже прошло этап различных растяжек. Дальше мы начинаем укреплять тело у станка; выворачиваем ноги и нарабатываем хореографическую технику. В норме дети встают к станку с 6-7 лет.

С какими западными хореографами Вам нравится работать?

AO: Мне уже довелось поработать с несколькими западными хореографами. Репертуар теперешнего Большого обширен и разнообразен. В среднем у нас ставится 2-3 премьеры в год и это помимо рутинного репертуара. Я бы сказал, что сегодня с Большом представлен весь мировой балет. Мы работали с Уэйном МакГрегором, Йиржи Килианом, Пьером Лакоттом, Джоном Ноймайером, и, конечно же, с Алексеем Ратманским, хотя я не считаю его западным хореографом. Мне нравилось работать со всеми. Я также ценю опыт постановки "Серого пространства" с Дэйвидом Доусоном и работу с Жаном-Кристофом Майо, который поставил для нас свою современную версию "Укрощения строптивой" в прошлом июне. Будучи членом труппы Большого, я получаю возможность работать со многими, но возможно наибольшее впечатление на меня произвел Джон Ноймайер со своим интеллектуальным шедевром "Дама с камелиями", в котором я исполнил партию Армана. Шесть месяцев я жил жизнью своего героя и вжился настолько, что после того, как закрылся занавес моего последнего спектакля в блоке, я почувствовал душевную опустошенность и даже пережил двухнедельную депрессию, — настолько тяжело было возвращаться в современный мир.

В Америке большинство премьеров не имеют персональных репетиторов. Насколько мы понимаем, в Большом такой репетитор закреплен за каждым премьером и примой. Как бы Вы могли описать Ваши взаимоотношения с педагогом?

AO: В настоящее время моим педагогом-репетитором является Николай Борисович Фадеечев. Это человек-легенда, станцевавший с целым созвездием балерин, среди которых и Майя Плисецкая и Галина Уланова. Он один из наиболее уважаемых репетиторов и хранитель традиций Большого театра, особенно что касается такого исторического и культурного наследия как "Лебединое озеро", "Жизель" или " Спящая красавица". Я благодарен судьбе за возможность учиться у такого человека, хотя иногда мне доводится поработать и с другими педагогами. Партию Курбского в "Иване Грозном" я готовил с Борисом Акимовым, ассистентом Григоровича, а в недавней премьере "Марко Спада" Пьера Лакотта со мной занимался Виктор Барыкин.


Photo  © 2014 NYC Dance Project

Если не танцовщиком, то кем бы Вы стали?

AO: Не совсем уверен насчет альтернативной карьеры. С раннего детства больше всего меня увлекали музыка и движение, что, вероятно, и привело меня в балет. В детстве я перепробовал несколько видов спорта, но интерес быстро проходил. Я искал чего-то с непрерывным развитием, что и нашел в балете. Конечно, в свои 11 лет я этого не понимал; я просто был ошеломлен и так сильно впечатлён балетом, что просто хотел стать частью этого. И я ни разу не пожалел. Но если можно было бы жить две параллельные жизни, во второй я попытался бы стать киноактером.

Чего Вы боитесь больше всего (профессионально и лично)?

AO: Артисты балета испытывают разнообразные страхи, но лично я твердо решил никогда в них не копаться. Нельзя все время сомневаться: получится у меня или нет. Например, в плавании: коль уж ты оказался в воде, поздно задумываться над своими способностями, навыками или физической формой — плыви или заканчивай. Я распространяю этот принцип на всю свою жизнь, не только на балет. Я не спрашиваю себя, получится оно или нет, - я просто делаю. Как выразился Шекспир в "Мере за меру": "Наши сомнения - это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы возможно могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать."

С кем из живых или ушедших балерин Вы мечтали бы станцевать, если могли бы?

AO: Я хотел бы станцевать с каждой из звёзд прошлого. С другой стороны, не могу пожаловаться и на настоящее: мне посчастливилось быть партнером почти всех прим Большого.

Если бы ребенок сказал Вам, что хочет заняться балетом, что бы Вы ему посоветовали?

AO: Если ребенок выражает свое желание стать танцовщиком, очень важно не говорит ему "нет". Надо дать ему попробовать, и только после этого ребенок может понять, насколько серьезно его интересует балет. Кроме того, занятие балетом - это ни с чем не сравнимый опыт: ребенок развивается музыкально, познаёт возможности собственного тела, учится эмпатии и приобретает навыки справляться со стрессовыми ситуациями. Даже если такой ребенок не станет танцовщиком, балет посеет зерна, которые произрастут в нечто невероятное в его душе и разуме.

Как Вы понимаете абсолютноe счастьe?

AO: Счастье для меня — это возможность быть с людьми, которых я люблю, — жить и работать с ними.

С кем бы из живущих или ушедших Вы хотели бы выпить чашку кофе больше всего?

AO: Здесь, в Нью-Йорке, я бы попил кофе с Майклом Джексоном.

Artem Ovcharenko
Photo  © 2014 NYC Dance Project

© Ken Browar & Deborah Ory

Проект благодарит Алексея Яковлева за помощь в переводе этого интервью